Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая.

Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая.

Он может идти? — спросил ликтор.

Бураш, нет! — покачала она головой. — По крайней мере день или два, а потом он еще долго будет прихрамывать. Я наложу ему компресс, но в ближайшие пару дней ему лучше оставаться в постели. А там посмотрим.

Она закатала рукава, приложила правую ладонь к ране на животе юноши и прикрыла глаза, что-то бормоча. Кожа у Каландрилла при этом слегка горела, затем она отняла руку, и боль прошла.

Яда нет, — заметила Сулеймана как бы между прочим и наложила на колено обе руки.

Она опять закрыла глаза, и на лице ее появилось выражение полной сосредоточенности. Он начал постанывать по Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая. мере того, как ее воздействие становилось все сильнее, а затем вздохнул, когда боль вдруг отступила. Она снял руки с колена, открыла чемоданчик, покопалась в нем и вытащила банку с едкой мазью, которой стала смазывать больное место. Поначалу мазь жгла, но потом жжение перешло в приятную теплоту, и целительница завязала ему колено.

Выпей, — приказала она, протягивая ему фиал с бесцветной жидкостью. — У тебя есть деньги? — Он кивнул и выпил. Жидкость была горькой. Сулеймана сказала: — Хорошо, ты должен мне два варра. И за каждый последующий визит — по одному. Ну, а теперь дай я перевяжу этот порез. — Она смазала рану Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая. другой мазью и наложила повязку вокруг талии. — Смой кровь, — посоветовала она, — и поспи. Оставайся в кровати, пока я не разрешу тебе ходить. Райми будет приносить тебе пищу.

Мать Райми кивнула, соглашаясь с приказанием.

Спасибо, — сказал Каландрилл.

Целительница опять улыбнулась и покачала головой.

Деньги — это все, что мне от тебя нужно. — Она закрыла чемоданчик и встала. — Ну что же, если во мне больше нет необходимости… пойду досыпать.

Хорошо, — сказал ликтор, вставая, когда она проходила мимо него. — Ты останешься здесь, — он посмотрел на Каландрилла, — а твой приятель отправится со мной.

Его люди сомкнулись вокруг Брахта, как бы подкрепляя слова командира. Мать Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая. Райми спросила:

А как насчет… этого? — она нервно ткнула пальцем в труп.

Двое, отнесите его, — приказал ликтор.

Каландрилл смотрел на солдат, без церемоний выволакивавших тело из комнаты. Мать Райми в ужасе уставилась на окончательно испорченный ковер.

Ты, — сказал ликтор, обращаясь к Брахту, — пойдешь со мной. И оставь меч здесь.

Керниец сверкнул глазами, и на какое-то мгновенье Каландрилл испугался, что он не подчинится. Но Брахт расстегнул пояс и с раздражением бросил его на пол. Каландрилл облегченно вздохнул. Ликтор поманил Брахта пальцем. Солдаты угрожающе наклонили пики вперед. Брахт посмотрел на Каландрилла.


documentajjxfhx.html
documentajjxmsf.html
documentajjxucn.html
documentajjybmv.html
documentajjyixd.html
Документ Нога не сломана, — заявила Сулеймана. Затем коротко улыбнулась: — Ты бы заорал, если бы она была сломана; коленка — штука тонкая.