Наш машинист

Машинист Янек Велько, поляк по национальности, был очень способным и решительным человеком. Он помог нам установить связь с другими машинистами, работавшими у гитлеровцев, но желавшими выполнять наши поручения. Кроме того, Янек Велько взялся сам уничтожить хорошо оборудованное депо в местечке Иванов, Пинской области.

В сентябре 1943 года оккупанты в течение не­скольких дней кряду подвергали бомбардировке с воз­духа наши грудки[3], на которых были расположены партизанские лагери, штабы соединений и госпитали. Фашистские пираты лучшими средствами борьбы с мирным населением в захваченных районах считали зажигательные авиабомбы. У них, видимо, было пере­производство таких бомб, и потому они бросали их и на Наш машинист наши грудки, окруженные со всех сторон мокрыми, а в большей части даже залитыми водой болотами, хотя и гореть-то у нас было нечему.

Однажды на наш островок у канавы, величиной не более одного гектара, фашистский «юнкере» сбросил восемнадцать пятидесятикилограммовых бомб, в их числе одиннадцать зажигательных и семь фугасных. В мягком болотистом грунте взорвалось только три фу­гаски и четыре зажигательные бомбы, остальные бы­ли нами извлечены, и вся добытая из них взрывчатка и горючая смесь были использованы против гитлеров­цев. Нашим конструкторам особенно понравилась лег­ко воспламеняющаяся жидкость, которой были запол­нены фашистские зажигательные бомбы. Эта жид­кость перекачивалась в Наш машинист специальные баллоны, в соче­тании с термитными шариками и капсулями замед­ленного действия нашей конструкции позволяла изго­товлять замечательные снаряды, которыми мы снаб­жали наших подрывников для выполнения наиболее ответственных заданий.

Такой зажигательный снаряд получил и Велько Янек для железнодорожного депо на станции Иванов. Во второй половине дня 21 сентября 1943 года Велько заявил начальнику станции, что его паровоз требует серьезного ремонта. Паровоз пригнали в депо-мастерские для тщательного осмотра. Осмотр был назначен на следующий день. Велько полученную за­жигалку уложил на тендере под бочкой, заполненной нефтью, а рядом поставил небольшой бачок с бензи­ном. Поставленная на боевой взвод, зажигалка срабо­тала около Наш машинист двух часов ночи. Пожар быстро распро­странился по всему помещению, о гашении его нечего было и думать.

Так на станции было уничтожено депо с две­надцатью паровозами и всем оборудованием. Пожар был настолько силен, что шпалы основных путей, про­ходивших мимо депо, сгорели, а рельсы скрутились от высокой температуры.

Другой машинист, завербованный с помощью Яне­ка Велько, на станции Барановичи заминировал третью от паровоза цистерну с горючим. Расчет был правильный: пламя возникшего пожара должно было, разгораясь на ходу поезда, уничтожить все остальные цистерны с бензином. Одного не мог предусмотреть машинист: при маневрах на одной из станций Наш машинист поезд­ная бригада произвела перецепку, цистерна с сюрпри­зом оказалась третьей с конца. Взрыв произошел в тридцати шести километрах восточнее Минска на пол­ном ходу. Цистерна вспыхнула, и пламя мгновенно охватило две следующие в хвосте поезда. Гитлеровцы, сопровождавшие поезд, приказали немедленно отце­пить три горящие цистерны, но к ним уже нельзя бы­ло подступиться, и хотя машинист работал на совесть и сам помогал отцепить горящее звено, получил силь­ные ожоги, пламя уничтожило пять цистерн.



Гитлеровцы отправили машиниста в госпиталь и впоследствии премировали за героизм, проявленный при гашении пожара, возникшего по вине неизвестных злоумышленников. Получивший большое доверие, наш исполнитель и рекомендованные Наш машинист им люди впослед­ствии в Барановичах вывели из строя одиннадцать паровозов, множество вагонов и бензоцистерн и взо­рвали поворотный круг.

Цистерны с горючим в составах поездов загора­лись очень часто.

Уничтожение цистерн с горючим, как правило, производилось с помощью магнитных мин-липучек. Иногда состав с горючим, если он останавливался на несколько часов на крупной станции, столько нани­зывал на себя таких снарядов, что этот способ унич­тожения цистерн становился нам уже невыгодным. Регламентировать работу наших исполнителей было очень трудно. Мы не могли их знакомить друг с дру­гом, не могли кому-либо из них сказать, что поруче­ние выполняет Наш машинист не он один, так как это расхолаживало бы их. Напротив, каждому из связанных с нами лю­дей мы старались внушить, что только ему одному до­верялось получение таких замечательных боевых средств для нанесения ударов оккупантам. Поэтому иногда об уничтожении одного и того же состава с горючим, торжествуя, сообщало нам несколько чело­век одновременно. При этом не только они, но и мы точно не знали, кто являлся фактическим исполните­лем этой диверсии.

С конца октября вместо дорогостоящих магнитных мин для уничтожения цистерн с горючим мы начали применять самый дешевый способ: наши группы по­просту стали их расстреливать из противотанковых ру Наш машинист­жей бронебойно-зажигательными патронами. Доста­точно было произвести два-три выстрела с расстояния трехсот-четырехсот метров из этого мощного оружия, чтобы какая-нибудь из головных цистерн вспыхнула, а через несколько секунд и весь состав окутывался пламенем.

Гитлеровцы, будучи не в силах предохранить от пожара горючее, перевозимое в цистернах, осенью 1943 года пытались перевозить его в бочках, погру­женных в крытые товарные вагоны. При этом они для вида время от времени вперемежку пускали составы с горючим в цистернах. И надо сказать, этот «нечест­ный», как называли его наши хлопцы, путь доставки на восточный фронт горючего некоторое время им удавался. Раскрыли мы Наш машинист его случайно, когда один из таких составов был направлен на Барановический аэродром, где у нас было достаточно своих наблюда­телей. Зато вскоре после этого гитлеровцам пришлось туго. В крытые вагоны, заполненные бочками с бен­зином, легче всего было забрасывать термитные ша­рики, смонтированные в зажигалки замедленного дей­ствия. Горючее стало так же, как и в цистернах, го­реть в пути, не доходя до места назначения.

Второй машинист, установивший связь с нашими людьми через Янека Велько, на станции Блудень за­бросил зажигалку в вагон с горючим так удачно, что, когда на ходу поезда произошел пожар, сгорели все вагоны, входившие в Наш машинист состав этого поезда. Пламя возникшего пожара было столь сильно, что бочки на­чали взрываться одна за другой, они пробивали при этом крыши вагонов и взлетали на десятки метров кверху, покрывая все вокруг потоками горящей жид­кости. Вместе с подвижным составом сгорело восемь­десят метров железнодорожного полотна и несколько столбов линии связи.

Фашистские оккупанты вынуждены были перебра­сывать горючее окольными путями, в обход Пинских болот, по дорогам, менее подверженным наскокам партизанских подрывников и «снайперов».

Так работали на нас машинисты, стрелочники, обходчики, железнодорожники самых различных про­фессий.


documentajjxfhx.html
documentajjxmsf.html
documentajjxucn.html
documentajjybmv.html
documentajjyixd.html
Документ Наш машинист